Флаг и герб

Приоритетные национальные проекты России
"Фонд поддержки стратегических исследований и инвестиций УрФО"

Перейти на основной сайт
ИА ИНВУР Логотип Инновационного портала УрФО

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг ресурсов "УралWeb"

Rambler's Top100



Медицина на пути выздоровления

Добавлено: 2010-10-14, просмотров: 2148



 

Москва. Зампредседателя Комитета Госдумы по охране здоровья, член президиума Российской академии медицинских наук Сергей Колесников рассказывает о новых "медицинских" законах, а также о том, почему помимо научной и законотворческой деятельности он вынужден отстаивать интересы работников сибирских предприятий.

 

Российская газета: Очевидно, что созыв Госдумы-2010 прошел под знаком социальных законопроектов. Насколько эффективной была эта деятельность?

 

Сергей Колесников: Не исключаю, что и следующий год тоже пройдет под знаком социальных законопроектов. В ближайшее время будет утвержден пакет законов, касающихся охраны здоровья. До конца года мы примем закон об обязательном медицинском страховании, затем закон об охране здоровья граждан в новой версии и другие.

 

Многие фрагменты законодательства о здоровье устарели - их принимали начиная с 1993 года. То есть им уже почти 20 лет! Эти законы, конечно, надо приводить в соответствие с нынешней реальностью, с одной стороны, и приближать к европейским стандартам - с другой.

 

РГ: Вы являлись одним из разработчиков закона об основах охраны здоровья граждан в 1999-2005 гг. Как вы относитесь к утверждению критиков новых проектов данного закона и закона об обязательном медицинском страховании, что с их принятием увеличится объем платных медицинских услуг?

 

Колесников: Критики во многом правы. Объем платных услуг в любом случае будет увеличиваться, так как спрос на медицинскую помощь бюджетом не удовлетворяется. Иначе говоря, объем платных услуг продолжит расти до тех пор, пока финансирование здравоохранения у нас находится на уровне 3 процентов ВВП. Частично благодаря увеличению страховых платежей в ОМС с 3,1% до 5,1% с 2011 года острота вопроса спадет. А когда выйдем на уровень 6-7 процентов ВВП, многие вопросы снимутся сами собой. Пока же либо мы легализуем платежи, которые и так существуют (но находятся в тени), либо оставим все как есть (что не удовлетворяет ни население, ни врачей). На это и настроен не только данный закон, но и закон о статусе бюджетных учреждений и многие другие акты.

 

Вопросов по данной серии законов много - по поводу свободного доступа пациентов к медицинским услугам, права выбора врача и так далее. Все они сейчас обсуждаются, в том числе и в рабочих группах при руководстве парламента. Так что, думаю, компромиссы будут найдены.

 

РГ: У вас есть информация, как реализуются уже принятые законы, например "Об обращении лекарственных средств"?

 

Колесников: Этот закон начал действовать с 1 сентября. Он многое меняет, в том числе вводит систему регулирования цен на лекарственные средства, разрешает оборот лекарств через врачей в удаленных местностях и др. Мы будем до конца года изучать, как действует закон. Но уже сейчас очевидно, что рост цен на лекарства остановился. Это само по себе хорошо. Однако цены, вопреки прогнозам, не снизились.

 

Вместе с тем очевидно, что надо выводить из системы регулирования дешевые лекарства, а также лекарства, не входящие в список жизненно важных - иначе они просто исчезнут с прилавков. Поэтому срочно приняты поправки в закон, вводящие инфляционное индексирование цен производителей, ряд поправок, защищающих интеллектуальную собственность производителей, убрали также регулирование не входящих в список препаратов и др.

 

РГ: Насколько пересекаются друг с другом закон об охране здоровья граждан и вступающий в силу закон о бюджетных учреждениях? Ведь большинство больниц и поликлиник - именно бюджетные учреждения...

 

Колесников: Естественно, они накладываются друг на друга. Почему я, собственно, говорил о том, что законотворческий процесс в ближайшем будущем у нас будет в основном социальным? Потому что бюджетные учреждения - это основа исполнения функций государства по отношению к гражданам. По новому же закону бюджетные учреждения, по сути, выводятся из статуса таковых, они становятся организациями, которые работают по госзаданию. Как будут взаимодействовать эти нормативные акты? Большой и больной вопрос. Поэтому процесс реализации всего пакета социальных законов надо будет отслеживать постоянно.

 

РГ: Недавно на Байкальском экономическом форуме вы выступили с резкой критикой социально-безответственных предприятий. Почему депутату Госдумы приходится заниматься не только законотворческой деятельностью, но и социально-экономическими вопросами своего региона, в данном случае - Иркутской области?

 

Колесников: В здоровой экономике - здоровый дух. Моя депутатская задача - делать все, чтобы жизнь людей становилась лучше. А жить хорошо невозможно, когда системообразующие предприятия не могут нормально работать. Конечно, не дело депутата становиться на сторону одной финансово-промышленной группы - в этом случае о депутатской независимости можно забыть. Но когда есть понимание, что из-за действий той или иной ФПГ может остановиться предприятие, без работы останутся тысячи человек, а без налогов - целый город, естественно, приходится подключаться.

 

РГ: Неужели волна передела собственности еще настолько высока, что в ситуацию приходится вмешиваться даже федеральным депутатам?

 

Колесников: Сейчас меньше, а раньше было очень много подобных случаев рейдерских захватов бюджетообразующих предприятий. Поздно вечером в пятницу в какой-нибудь Тмутаракани, не имеющей никакого отношения к Иркутской области, суд вдруг принимает решение сменить руководство сибирского предприятия. А в субботу туда уже вылетает группа людей в масках, называющая себя ЧОПом, - "исполнять волю "служителей Фемиды".

 

Мне приходилось часто сталкиваться с подобными ситуациями в Иркутской области: на Усть-Илимском лесопромышленном комплексе, "Саянскхимпроме", Ангарской нефтехимической компании, Ангарском цементно-горном комбинате. Моей задачей было прекратить беспредел: чтобы предприятие не остановилось в результате подобных межкорпоративных конфликтов, чтобы оттуда не вывели собственность и оборотные средства. Так, например, в одном поселковом суде на юге России судья принял решение о смене руководства сибирского предприятия. Решение было принято ночью в пятницу. О том, чтобы вызвать в суд ответчиков, никто даже и не подумал. Когда я написал письмо руководству Верховного суда РФ, последовали незамедлительные меры.

 

РГ: Эта ваша деятельность находит понимание среди коллег-депутатов?

 

Колесников: В целом - да. Потому что многие депутаты, помимо основных, законодательных функций, делают то же самое - выступают в роли своеобразных контролеров исполнительной и судебной власти, пытаясь защищать отдельных людей и предприятия от неправомерных действий с чьей-либо стороны. Понятно, такая деятельность нравится далеко не всем. И периодически в Госдуму приходят жалобы. На меня, например, пожаловалась новосибирская группа РАТМ, контролирующая сейчас АЦГК. Однако комиссия по депутатской этике пришла к выводу, что я защищал интересы работников предприятия и жителей города, что никакого нарушения депутатской этики и закона о статусе депутата в моих действиях нет.

 

РГ: Вы, наверное, слышали о письме Общественных палат Иркутска и Иркутской области в СУ СКП при прокуратуре Иркутской области. Оно написано в защиту главы совета директоров АЦГК Олега Геевского, против которого якобы ведется какая-то шпионская деятельность, а с другой стороны - возбуждено уголовное дело.

 

Колесников: Официально мне этого письма не присылали, но с его содержанием я знаком. Могу лишь сказать, что подписали его очень уважаемые в Иркутске люди. Тем не менее трудно не расценить это послание как некое давление на следствие. Тем более когда там не просто пытаются защитить одного человека, а еще и обвиняют кого-то другого.

 

Вокруг АЦГК постоянно происходят информационные и политические войны. Это вызывает неприятные чувства. Я-то прекрасно знаю, что несколько сотен человек в результате реорганизации и перехода оперативного управления предприятием от одного крупного акционера к другому оказались на длительное время без работы. И меня как депутата не может не волновать, что управленческая политика группы РАТМ (основного собственника, контролирующего АЦГК) может привести к массовым сокращениям и возникновению социальной напряженности в регионе.

 

Хотелось бы, чтобы именно интересы работников комбината, а не отдельных финансово-промышленных групп были приоритетом для формирования общественного мнения. Я уж не говорю о том, что Общественная палата вообще не должна иметь никакого отношения к спорам хозяйствующих субъектов, тем более быть на стороне одного из них.

 

В этом смысле понятна позиция омбудсмена по Иркутской области И.З. Зелента. Я не слышал, чтобы он делал какие-либо заявления по поводу г-на Геевского. Видимо, иркутский омбудсмен не считает, что гражданские права последнего ущемлены. Да и сам О. Геевский в беседе со мной сказал, что не очень взволнован.

 

РГ: Но ведь должен кто-то вмешаться в тлеющий много лет конфликт на АЦГК?

 

Колесников: Нужны толковые посредники в лице исполнительной власти. Но могут влиять и депутаты. Когда появились судебные решения (правомерные или неправомерные - другой вопрос) в пользу группы РАТМ, требующие отзыва лицензии на добычу сырья для АЦГК у карьера "Перевал", мне сообщили, что без работы могут остаться около 500 человек. Я должен был принять меры, поскольку прекрасно знаю, что такое безработица в маленьких городах и дотационных районах, каковым является Слюдянский. Предприятию угрожал отзыв лицензии - то есть карьер неизбежно остановился бы. Естественно, я написал письмо в Росприроднадзор, который выдает лицензии на пользование недрами, с просьбой дать коллективу возможность спокойно работать. На таком уровне - ходатайствами, например, мы, депутаты, имеем право действовать. И действуем.

 

РГ: Буквально на днях было сообщение, что на "Ангарском цементе" снова обострился корпоративный конфликт...

 

Колесников: Ситуация там действительно странная, во многих СМИ она была озвучена. Я обсуждал ее с одной стороны с председателем совета директоров АЦГК О. Геевским, а с другой - с генеральным директором АЦГК Николаем Фоменко, вернувшимся из отпуска по болезни. Н. Фоменко, по его словам, попытался провести международный аудит. Но через два дня его перестали пускать на завод, сообщив, что он уволен. Фоменко приходил ко мне советоваться, что делать, так как решение принималось советом директоров, чей срок полномочий истек несколько месяцев назад. Если его и уволили раньше, то никаких изменений, по моим сведениям, в ЕГРЮЛ пока не внесли, он до сих пор остается генеральным директором комбината.

 

С другой стороны, депутат Госдумы не имеет права вмешиваться в такого рода внутрикорпоративные конфликты. Поэтому я посоветовал ему действовать единственным в этой ситуации законным способом: обратиться в МВД, прокуратуру, Федеральную налоговую службу, что, насколько мне известно, он и сделал. Пусть разбираются в правовом поле, лишь бы люди не пострадали.

 

РГ: С одной стороны, вы доктор, с другой - депутат. Как, исходя из обеих этих своих ипостасей, вы могли бы оценить нынешнее состояние нашей медицины?

 

Колесников: Плюс к тому я еще периодически и пациент, так что ипостасей у меня как минимум три... А в целом я прекрасно понимаю, что законное недовольство системой здравоохранения существует у 60% населения России и у не меньшего процента медиков. А значит, в нашем здравоохранении надо что-то менять. Чем мы, собственно, сейчас и занимаемся.

Источник: Павел Королев, "Российская газета"