Флаг и герб

Приоритетные национальные проекты России
"Фонд поддержки стратегических исследований и инвестиций УрФО"

Перейти на основной сайт
ИА ИНВУР Логотип Инновационного портала УрФО

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг ресурсов "УралWeb"

Rambler's Top100



Скопировать на совесть

Добавлено: 2016-04-25, просмотров: 523


Зарегистрирован отечественный препарат-блокбастер для лечения рассеянного склероза
Процесс создания нового лекарства занял 10 лет.
Процесс создания нового лекарства занял 10 лет.
В России появилось собственное лекарство для лечения рассеянного склероза - аналог одного из самых дорогих лотов госпрограммы "7 нозологий". Факт регистрации российского препарата означает, что импортозамещение стало реальностью, мы перестали зависеть от поставок зарубежного оригинального лекарства. На его закупки тратится ежегодно более 5 млрд рублей. Продавать свой препарат, точную копию оригинального, его разработчик компания "Ф-Синтез" обещает дешевле.

Еще 15-20 лет назад диагноз "рассеянный склероз" звучал как приговор. Лекарств для его лечения не было. Заболев в 35-40 лет, человек через три года становился глубоким инвалидом и еще через несколько - умирал. Но в середине 90-х годов больные получили шанс: была найдена группа сложных лекарств, воздействующих на иммунную систему - так называемые глатирамоиды, и первым в этой группе стал препарат для лечения рассеянного склероза израильского производителя. Победить недуг полностью пока не удается. Но лекарство с международным названием глатирамера ацетат тормозит развитие болезни и уменьшает количество рецидивов. Человек может работать и жить полноценной жизнью. Срок наступления инвалидности удается отодвинуть на 15-20 лет.

В нашу страну лекарство стало завозиться только в 2006 году, но его высокая стоимость делала лечение доступным немногим. Только включение рассеянного склероза в федеральную программу "Семь нозологий" в 2008 году гарантировало больным обеспечение лекарством за счет государства. Цена вопроса для одного пациента 30-40 тысяч рублей в месяц, то есть до 500 тысяч в год. Ежегодные закупки - более 5 млрд рублей. Терапия пожизненная, прерывать ее нельзя. Так что все эти годы больные оставались на пороховой бочке: будет бюджет - не будет, закупят - не закупят.

Одним словом, появление российского аналога - дженерика - это большая удача и победа, не только для компании-производителя, но и для российских пациентов. Но при одном условии: если препарат действительно работает, если он эффективен и безопасен.

К российским лекарствам у многих врачей и у пациентов отношение часто настороженное и скептическое. Это понятно: надежнее лечиться проверенными препаратами. Тем более, когда речь идет о новых, сложных лекарствах.

Глатирамера ацетат - как раз из таких. У него очень сложный состав - статистическая смесь синтетических полипептидов. Авторы оригинального лекарства до последнего утверждали, что повторить их находку без ущерба для эффективности лечения невозможно. Малейшие отклонения в составе исходных веществ, в условиях проведения синтеза приводили к нарушению молекулярной структуры - и фармакологическое действие препарата на организм могло кардинально поменяться.

Эта неразрешимая, казалось, проблема была успешно решена. Правда, на поиски решения ушло 10 лет. Группа молодых талантливых биохимиков начала исследование на одной из кафедр химфака МГУ, а на определенном этапе работа продолжилась уже при поддержке "Ф-Синтеза".

"Это была действительно сложная цель, - рассказала "РГ" одна из разработчиков препарата, руководитель отдела разработки Виктория Сергеева. - Оговорюсь сразу: мы не искали новую формулу, не создавали принципиально новое лекарство. Мы поставили задачу максимально качественно скопировать известный и хорошо себя зарекомендовавший препарат. Во время моей работы в Каролинском институте в Стокгольме я занималась фундаментальными исследованиями центральной нервной системы, и меня очень увлекла возможность прикладного применения моих знаний. Начинали буквально "на коленке". Нашей группе крупно повезло, что исследованиями заинтересовалась компания "Ф-Синтез", и мы получили возможность продолжить работу в ее лабораториях, оснащенных на уровне лучших западных институтов".

"Это один из самых сложных синтетических лекарственных препаратов, известных на сегодняшний день, - поясняет коллега Сергеевой, руководитель проекта Юрий Скорняков. - Дело в том, что это не индивидуальное вещество, а белковый "бульон" из множества синтетических пептидов. Чтобы было понятнее: мои студенты подсчитали, что если взять килограмм уже синтезированного препарата - в нем не будет ни одной одинаковой молекулы, все они разные. И при этом нам было необходимо добиться, чтобы полученная смесь полностью совпала по своим характеристикам с оригиналом".

Когда у оригинальных препаратов истекает срок патентной защиты и их разрешается воспроизводить, дженериковые компании обычно уже стоят "на низком старте". Формула любого оригинала известна. Поэтому вся работа по созданию копии проводится заранее. Даже зарегистрировать аналог можно заблаговременно. Тем более что процесс этот долгий.

В принципе, дженерики, и это общемировая практика, регистрируются по упрощенной схеме. Производителю не нужно проводить длительных и дорогих клинических исследований, достаточно доказать точное соответствие состава действующего вещества оригинальному препарату. Отсюда и более доступная цена. Но в случае с российским глатирамера ацетатом этот упрощенный подход не применялся. Лекарство прошло три фазы клинических исследований в течение двух лет в 10 клиниках по всей России. В испытаниях участвовали 150 больных. Результат: сделано заключение о сопоставимой эффективности, безопасности и переносимости отечественного дженерика по сравнению с оригинальным лекарством.

"Когда мы узнали, что к выводу на рынок готовится российский аналог израильского лекарства, ощущения были двойственными, - рассказал "РГ" глава Общероссийской общественной организации инвалидов - больных рассеянным склерозом, профессор Ян Власов. - С одной стороны, без сомнения, такой препарат в отечественном исполнении очень нужен, потому что с поставками импортного неоднократно возникали сложности. С другой, у нас был негативный опыт. Несколько лет назад нашим пациентам был предложен российский аналог немецкого интерферона. Полноценной "клиники" он не прошел. Тем не менее больных стали переводить на него по умолчанию, у многих возникли претензии, и нам пришлось приложить массу сил, чтобы урегулировать ситуацию. Поэтому с компанией "Ф-Синтез" мы договорились заранее: они проводят полноценные исследования в центрах, которые мы знаем, с участием врачей, которым мы доверяем. Я сам обзванивал все клиники, постоянно общался с врачами и пациентами и уверен, что нет никаких оснований не доверять новому препарату".

"При регистрации дженерика обычно достаточно подтвердить химическую формулу, идентичную структуру копии, - поясняет Юрий Скорняков. - Но в нашем случае мы имеем дело со смесью, и смесью сложной. Поэтому мы стремились не только проверить эквивалентность субстанции оригиналу, для чего необходимо было проанализировать более 20 параметров соответствия, но и получить клинические доказательства эффективности".

Такой подход оправдан: ведь одно дело получить нужный препарат в лаборатории, условно говоря, в пробирке. И совсем другое - повторить синтез в промышленном масштабе.

Первая пробная партия лекарства была произведена еще в 2012 году для проведения клинических испытаний. Все прошло удачно: производственная площадка компании одна из самых современных в стране - ни на оборудование, ни на обучение персонала средств не жалеют. Три сертификата, подтверждающие соответствие международным стандартам GMP, - тому свидетельство.

"Нам "помогал" сам препарат, - Виктория Сергеева говорит о нем как о любимом ребенке. - У него такая интересная особенность: если в процессе синтеза есть хотя бы малейшее отклонение, несоответствие исходной структуре, то препарат не получается в принципе. И его невозможно очистить, поменять, переделать. Лекарственная форма - это раствор для инъекций, расфасованный в одноразовые шприцы. Раствор белковый, любой микроб, попади он внутрь, с удовольствием начнет его "есть" и размножаться. Так что требования к стерильности воды, воздуха, производственных помещений и оборудования - предельно высокие".

Препарат долгожданный. Регистрация его ожидалась еще в прошлом году, но затянулась на несколько месяцев. Завершилась процедура только несколько дней назад. Компания "Ф-Синтез" готова участвовать в госзакупках, тем более что по решению ФАС, чтобы не нарушалось антимонопольное законодательство, начало аукциона было отложено.

"Вывод на рынок препарата - это результат многолетней усердной работы всей команды. Процесс регистрации занял порядка шести лет, и все это время мы конструктивно работали с минздравом, старались учесть все замечания, - говорит председатель совета директоров "Ф-Синтез" Олег Михайлов. - Мы готовы произвести такое количество лекарства, которое необходимо для полного удовлетворения потребности российских пациентов, и ресурсов, и мощностей у нас хватает".

Один из главных козырей компании - 100-процентное импортозамещение. Лекарство производится в России с нулевого цикла, начиная с синтеза фармсубстанции. В отличие от весьма распространенных случаев "локализации",

когда готовые субстанции и лекарственные препараты завозятся из-за рубежа, а на российских площадках происходит лишь заключительный этап - расфасовка.

Поэтому никакой зависимости от импортного сырья, скачущих курсов валют и других рисков при производстве российского лекарства нет.

А вот падение цены из-за того, что на торги придет конкурент, эксперты прогнозируют. Олег Михайлов заявил, что вывод на рынок отечественного аналога позволит удешевить закупки не менее чем на 20%.

В компании знают, о чем говорят. У производителя есть аналогичный опыт разработки сложных социально значимых препаратов. Зарегистрированные в 2012 и 2014 годах лекарства для лечения онкозаболеваний по-хорошему "взорвали" рынок. Защищенные патентом оригиналы поставлялись в Россию по цене от 100 до 700 тысяч рублей за упаковку. Отечественный аналог, не уступая в качестве, стоит на порядок дешевле. Сегодня в портфеле компании порядка шести десятков препаратов на различных стадиях разработки.